"Ну хоть не четверо, — мелькнуло в голове и она снова нажала на гашетку. Водилу крутануло на месте и он со всего маху грохнулся на дорогу спиной. Раздался одиночный со стороны Олега, в ответ сразу две очереди.
Дара упала и перекатилась вправо, Олег остался на месте, и даже, судя по бросаемым взглядам, собирался выскочить на дорогу. Его можно было понять, двое "пассажиров", вооружённые автоматами, успели нырнуть за автомобиль.
— Олег, не смей!
— Пару гранат бы сейчас, — прокричал он и всё-таки повалился на землю. Стоять под их короткими очередями было безумием.
Подстреленный водила тем временем начал подниматься и что-то кричать своим. Дара перевела ствол и одновременно с Олегом раскромсала ему череп в ошмётки. Пыль вокруг тут же покрылась вязкими тёмно-рубиновыми пятнами, водила вскочил, как курица с отрубленной головой, рванулся вперёд, ударился в открытую дверцу и снова завалился на спину.
Из-за машины посыпались очереди и им опять пришлось вжиматься в прохладную землю. Сверху накрыл дождь из веток и Дара выругалась. Пока ситуация складывалась совсем не в их пользу. Это тебе не одинокий водитель, который, в общем-то, и не горел желанием сопротивляться. Да, пара гранат сейчас бы не помешала.
Олег начал стрелять одиночными по стёклам, первая пуля оставила в заднем огромную дыру, обрамлённую паутиной трещин, вторая заставила его с мерзким звоном осыпаться. Дара поёжилась, звон стекла вызывал у неё неконтролируемый страх.
— Попробую по баку! — прокричала она, вывернув голову, чтобы увидеть Олега.
— Нет! — тут же среагировал он. — Не стреляй по баку! Давай так справляться!
Дара хотела спросить — почему, но поняла сама. Он хочет преодолеть часть пути на этом "катафалке". В принципе, идея правильная, надоело болтаться по холмам, словно какие-то горные козлы. Да вот только до того, как эту идею можно будет воплотить в жизнь, ой-как далеко. "Пассажиры" засели крепко, и судя по длинным очередям, боеприпасов у них достаточно.
Нужно было менять позицию.
— Прикрой меня! — не дал ей осмотреться Олег и, вскочив на ноги, бросился к дороге.
— Стой! — проорала она и задрожавшими пальцами щёлкнула флажок вверх.
Короткая очередь заставила "пассажиров" прекратить пальбу, а Олег со всех ног нёсся вперёд. Господи, только бы он успел!
Дара опять нажала на гашетку и держала так до тех пор, пока затвор не зашёлся холодящими душу щелчками.
И в этот момент она услышала, как заработал винтарь Олега. Он тоже видимо решил высадить рожок полностью, не рискуя. Чётко на линию огня выйти у него не получилось, но пассажиров он, наверное, видел. Стоя на одном колене, он бил не прицельно и его лицо было до такой степени напряжённым, что Дара почувствовала нутром — что-то не так.
Она бросила взгляд на согнутую ногу и увидела пятно крови, расплывающееся по термоброну.
Господи.
Пули скрежетали по кузову, снова с треском и звоном разлетелись брызгами остатки стекла, а она, выхватив пистолет, как в дешёвом американском боевике, зашагала к машине, держа короткоствол в вытянутой руке. Шансов ноль… Если Олег их не завалит.
Защёлкал затвор его винтаря, он отцепил опустевший рожок, который по кратчайшей траектории упал в дорожную пыль, и в его руке мелькнул второй, тот в котором оставалось всего несколько патронов. Но самым страшным для Дары было не осознание того, что рожок почти пустой, ужасало другое. Время. Да, он сделал всё очень быстро, но всё равно это было время. А когда ты стоишь вот так открыто, каждое мгновение смертельно опасно.
Она перешла на бег и через десяток шагов, вспрыгнула на капот "катафалка".
25
Хош
Боль в колене была невыносимой, ногу охватила мелкая дрожь, идущая казалось от кости, и я уже не был уверен, что смогу встать на неё. Впрочем, через секунду вставать может уже и не понадобится. Если они живы, то мне хана.
— Дохлые!
Радость в крике Дары была почти детской.
— Слава богу, — выдохнул я и, опираясь на винтарь, начал медленно подниматься. Раненая нога затряслась сильнее, но выдержала вес тела. Я почувствовал, что по голени течёт горячая и неприятно липкая кровь, к горлу подступила тошнота, и я глубоко потянул в себя воздух.
— Ты как?
Дара была уже рядом. Она подхватила меня под руку и заглянула в лицо. Ужас из её взгляда проник в меня и разлился по телу живительным бальзамом. Значит, переживает, и переживает по-настоящему.
— Терпимо. А они точно наглухо? Пойди проверь, я нормально держусь.
— Олег, у них у обоих в головах дырки, а мозги по дороге раскиданы. Жуть. Как будто кефир пролили.
— Тогда помоги расстегнуть термоброн. Там у меня в куртке в кармане шприц специальный. Кровоостанавливающее и антибиотик в одном флаконе.
— Хорошо. А где тут расстёгивать?
Она завозилась с замком, я одной рукой пособлял как мог, хотя любое движение отзывалось новой болью в ноге. Надеюсь, с коленной чашечкой всё в порядке. Или таких у ящериц нету?
Наконец, общими усилиями мы расстегнули термоброн почти до причинного места, и Дара смущённо отвернулась, хотя я был в брюках. Я быстро отыскал нагрудный карман куртки и достал шприц. В голове мелькнула вполне обоснованная мысль — а как колоть? Чтобы сделать укол, мне нужно снимать термоброн полностью.
Пришлось моей спутнице перебороть свою стыдливость и помогать мне дальше. Термоброн постоянно за что-то цеплялся, боль во всём теле не придавала мне грациозности, но всё равно нам удалось стянуть его вниз. После этого Дара задрала правую штанину и я, стиснув зубы, поднёс шприц к ране. Выглядела она конечно ужасно, но зато была ниже колена, что уменьшало риск серьёзного повреждения костей. Превозмогая себя, я перехватил шприц так, что теперь он был прижат к ладони мизинцем и безымянным пальцем, а указательным стал отыскивать в тёмно-красной кровяной блямбе входное отверстие.
— Ну что там? — дрожащим голосом спросила Дара.
— Всё в полном порядке. Ай! — я вытащил палец из дырки и улыбнулся, как нашкодивший ребёнок. — Фух. Вроде кость не задета. А вот сзади месиво. Нужно, наверное, с той стороны колоть, а потом перевязывать.
— А ты и с той и с этой уколи, — предложила Дара и я не стал спорить. Главное, чтобы хватило.
От первого входа иглы в развороченное мясо я вскрикнул, во время второго всего лишь прокряхтел. Нормально.
— Что? Поковыляли к трупам? — я бросил взгляд на стоявшую поперёк дороги машину. — Придётся перевязывать рану их шмотками.
— А может у них аптечка есть? — спросила Дара и практически потащила меня вперёд. Опираясь на винтарь, я стал перебирать ногами и через пару шагов почувствовал, что боль в ноге стихает. Хладовское лекарство и в этот раз подействовало быстро и эффективно. Уже возле машины я и вовсе зашагал так, словно и не было у меня никакой раны. Но вот перевязать всё равно нужно. Пройдёт действие укола и кровотечение может открыться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
